ReadPorno.ru - это специально отобранные порно рассказы и порно истории от лучших авторов со всего Интернета. На нашем сайте самая большая и регулярно пополняемая коллекция порно рассказов на любой вкус, отсортированных по категориям и рейтингу. Читайте порно у нас!
ПОРНО РАССКАЗЫ:
ПОРНО РАССКАЗЫ:
... Светка видно от выпитого этого не замечала да и наверное не хотела замечать, она двигалась в такт музыки с закрытыми глазами с блаженной улыбкой на лице. Я на какое-то время отвлекся а когда посмотрел в их сторону намести их уже не оказалось.Я решил посмотреть куда направилась моя половина, да и ревность взыграла.
     Поднявшись на 2 этаж в крайней комнате я услышал голос своей жены ломится я не стал а вышел на балкон перелез через перила и заглянул в окно. Светка и парень стояли обнявшись а точн... [ читать дальше ]
... p;  
     А вечером он уехал.
     
     Ох уж эти папкины командировки.
     Накануне родители были какие то особенные. Они ходили, чуть ли не держась за руки. Говорили друг другу нежно. Не то что бы нежности, а как-то особенно.
     "Женечка, подай пожалуйста соль", звучало так словно он объяснялся в любви или приглашал ее на тур вальса. Они использовали любую возможность, чтобы улизнуть и уединиться. Тепер... [ читать дальше ]
Название: роман для взрослых.
Автор: целнаков валерий
Категория: Эротика, Ваши рассказы
Добавлено: 05-09-2018
Оценка читателей: 9.75

12 Пора мужания

Матвей по трезвому уму мог сравнивать и создавать научные классификации чувственного и женского, но в любой из них Кланя стояла особняком. Если взять по генеральной схеме, то Кланя — это Монблан четырёхтысячный, рядом никого и далее женщины замужние, умные и красивые, они на отметках 400–600 метров, потом продвинутые астарты на уровне 100–150 метров, чуть над равниной возвышались продвинуте давалки и совсем внизу копошились недавние виргинии, так и не ставшие астартами. Он не питал иллюзий насчёт ебли в каждой иерархической общности и старался не смешивать ценности в каждой группе, поскольку всякая трава на ветру шелестит по-своему.

На этот раз Кланя была стелющейся травой и он это ощущал всем существом. Все девочки и женщины ебутся, как могут и на что он их своим поведением подвигает, а Кланя всегда особняком и лучшее выдаёт тут же, стоит ему подумать и сделать направляющее движение, как следует ответ женщины и жены.

С ней всё иное — не ебля до упаду и пока кровь не остынет, а неспешное течение любовной реки, в которой сама Кланя и есть река! После такой роскоши приятия уже через неделю ему захотелось чуять тело издали и она в чаянии любови мужа и воздаянии ему по-женски тут же избавилась от белья, а платья и блузки надевала тонкие и чуть не прозрачные. Не весь день, но часы и минутки в его обществе. Однако и того хватало, чтобы домашняя посуда, самогонная канитель и скотина чуяли особый настрой и аромат хозяйки.

Зимой иная картина и шубка с пояском и шапка с открытыми ланитами стали трендом внешнего вида. Она в его дом без нужды не входила и хранила чистоту помыслов на чужой территории. И он ей благодарно воздавал, приходя помочь дочерям с уроками и оставаясь на чай с пряниками и печеньем только что из печи. Ну и обоняние у обоих друг на друга проявилось чуть не звериное, текущая она напоминала мифическую Гею, рожавшую от бешеного Кроноса чудищ и монстров, а в самый благодатный период — это покорная Гестия, чуящая у мужа все чаяния и одним взглядом наполняющая собой.

Это вышло само собой и Кланя, возвысившаяся и в сане языческих богов, чуяла в своём Солнышке силу охуительную и инстинктивно стелилась под ней, воздавая и признавая. Она, ебучая и ебущаяся давно и охотно, видела удачу провидения с Солнышком, которое всходило каждое утро и согревало её сердце особым взглядом, на который отозваться можно только по-бабьи. Кланя чуяла, что Матвеюшка ебёт молодаек, как малых коз и их аромат на его теле улавливала тут же, но ни один из них не повторялся и это радовало её сердце: их много и все навылет, а она единственная и с ней взахлёб!

Ну и деревенская порядочность, она от Матвеюшки никуда: ни одну из стелющихся деревенских девчонок не только не обрюхатил, но и не лишил целки. Честь по-деревенски он соблюдал и это нравилось особо, поскольку и с её домом он очень деликатен, ну, прямо-таки рыцарь Заречного уезда. Она узнала, что Матюша начистил рыло старому деревенскому ёбарю, когда тот прошёлся насчёт кланиной мохнатки в магазине. Бабы в очереди чуяли по реакции её соседа, что за такое помело, хоть оно и спьяну, отлуп будет непременно. И вправду, Матвеюшка сопроводил дядю Гришу за ограду и без долгих речей отдубасил пьяное трепло. И что-то сказал в назидание. — Вот она — «Честь» в самом чистом виде! Другие мужики ебали горячую и сладкую пизду Клани и тешились, не заморачиваясь на женскую репутацию, а Солнышко любит и чает! — Чаяла и она. Потому и внимание особое и пиетет к мужескому достоинству.

О том особо ни узнать у соседок, ни прочесть в умных книжках, однако она постаралась и для мужицких органов кое-что подыскала, оно и простое и надёжное, так что хоть в сдобу замешивай, хоть в квасную бочку вместе с дрожжами закладывай. Она проверилась на себе и волнительность в крове отметила, знать, не пустышка, а там целебное свою болячку и само сыщет! И первые блины с привадой Солнышко отметило правильной мужицкой реакцией: дождался пока дочурки не займутся уборой и мытьём посуды и тихонечко так шепнул, из-за стола не вставая, будто про дождь за окошком:

- Кланечка, вкуснота, яко ты сама! Утречком приду чуток пораньше, накопилось, надо разрядить аккумуляторы!

- А блинчики-то, что? — Хороши ли, али скушал, на моих молодушек глядя? — сваливалась в скоромное женщина, чая именно сокровенного отзыва и он следовал тут же:

- Блинчики такие нежненькие, будто пестик при пизде приставленный, чтобы к ней, а не манде соседской гостем был. Вот и пестовал их, а дочки твои и мои тоже, на них с обожанием, так что…

- И месишь мои шарики яко опару для сдобы, чтобы ровнее привада разошлась и бабья отрава слаще казалась?

- А как же иначе, Кланюшка, если у тебя всё-всё любовным соком залито, а отрава только сверху, для аромата, чтоб с другой пиздой не спутать!

- И ни разу не перепутал?

- Обижаешь, косточка лакомая, твоё во мне после утренников весь день не выветривается! — тут что-то грохнуло в сенцах и диалог двух дружественных систем прервался, чтобы потом вылиться в естественное для мужчины и женщины. И женщина быстренько управилась со всеми делами, чтобы отдохнуть как положено и принять мужа по-настоящему.

С этим молодым супружником лучше стало во всём и он не привередничает, если что не так, а деликатно шлёпнет куда-нить пониже и всего-то задерживает руку там чуть подольше и никаких вопросов у неё и обид у него. Механизм семейной близости работал надёжно и Кланя жила, как новобрачная, на этот раз за любимым. Обычно после таких блинов и утренники шли бесподобными и ни на что не похожими, каждый свеж и запашист по-своему и калориен настолько, что в течение дня находились две-три любопытные грешницы, которым доставалось щедрот от устатка с Кланечкой. И если в этот вечер была дискотека, то все три паузы после блюзов он заполнял благотворительной еблей девочек, стоящих в сторонке с платочками в руках. Полные, худые, молокозаводы и безгрудые, болтушки и молчуньи, малышки и гренадерши получали по дискотечному нормативу и в соответствии с их пожеланиями на живот или под самое сердце.

Такие субботники выходили нечасто и если попадалась целка, то он вёл её до тех пор, пока девочка не набиралась собственной уверенности отказать ухарям, готовых пустить по кругу. С первого раза и в таких условиях девочка была открыта и беззащитна, поэтому Матвей просто уводил её домой и передавал домашним, сообщая, что Анечка от грохота дискотеки утомилась и от успехов с парнями на танцах голова закружилась. И возвращался в ДК, где ждала деревенская пенелопа по имени Франюшка.

Пенелопа чуяла аромат другой женщины, кипятилась, но он находил слова и приёмы, которые смягчали, ну и домой только с ним! Такой мазохизм тоже имеется и она им упивалась, даже не догадываясь о корнях такой щедрости Матюши с городскими. И если что-то из мужеского разливанного требовало правильного исхода, он говорил Франечке условную фразу, которая непременно попадала к её маме и после того, как все уснут, он пробирался к соседям и в укромном местечке воздавал Кланюшке за всё добро. Тоже не каждую дискотеку, но после этого у неё и у него никаких неврозов и неутолённости. Она по его глазам видела действие женской привады и по-своему корректировала химию чувственного обольщения, поскольку Матюша стал сутью её женского существа.

Домашние не знали мамочкиных шаманских дел и эксклюзивные пироги Солнышку были с особой начинкой и их она никому не показывала, замешивая тесто отдельно и незаметно выкладывая из особого блюда. Но и под перекрёстным обстрелом ревнивых и характерных дочек Матвей чуял всё и понимающе кивал, раскусив тайный знак от неё. Переглядываний между ними домашние не замечали и общие диалоги никогда не прекращались, однако шло это с соблюдением приличий и любовная парочка вполне обходилась без общения рук и ног под столом и криминальных касаний и зацепов в ходе чайной процедуры. Не стоит забывать, что дочери у Клани хорошенькие и глазки-ушки у каждой на макушке, поэтому в доме при детях только приличное и правильное.

Кто-то из физиков утверждает, что электрон бесконечен и его глубина неисчерпаема, Матюша же считал, что женщина неисчерпаема в принципе, а Кланя и вообще неиссякаемая бесконечность. Он это заявлял и ей, она жмурилась от восторга и качала головой. Но истина такова — женщина бесконечна и непознаваема! Так или иначе, но в общении с Матюшей она являла себе самой неведомые черты и выходили такие вещи легко и свободно, она понимала им содеянное и сказанное, будто и в школе училась на «хорошо» и «отлично» и остальная школа жизни вся из легко складывающихся пазлов. Она незаметно для себя проникалась его духом и просто доверялась, остальное шло легко и Матюшины затеи становились её собственными, где интересы мужчины и женщины имеют общие корни и к ним её тянуло с естественной непосредственностью. Никаких революций и переворотов — зато милая нега и прелесть взглядов и касаний. Теперь она по-иному смотрела на театральную страсть Франечки и иногда листала книги с закладками текстов ролей. —

Дочка зрела и умнела, но в правильную сторону и скоромного и сокровенного в книжках нет. Зная мужицкую суть соседушки и такую невинность у старшенькой, она не могла не оценить своего Солнышка и воздавала в меру сил и способностей, а Солнышко светило ей и согревало сердце.

Как следствие этого, взрослая женщина — это нечто и с ней легко всегда.

Как-то после полуденной дойки на лесной опушке, набравшись от Солнышка энергии, Кланя угодила под раздачу «на посошок» и пока сам отдыхал, сама набрала целый подол ягоды и высыпала в лукошко Солнышку, покрыв его на три четверти. Она немножко покачала лукошко, играя спелой ягодой, сдула напавшие листики и пестики цветов и решила добрать ягоды, чтобы лукошко стало полным. Женщина осторожно скользнула в сочный ягодник и наклонилась к кустам, выискивая веточки рясные с ягодой покрепче. И не заметила, как сам открыл глаза и сквозь щелочку между пакетом и ведром следит за ней. Зрелище изумительное — Кланя напротив солнца и до неё всего-то несколько метров! Ну и совсем редкое: зритель лежит на траве, дама стоит рядышком, а невысокое солнышко гуляет по женским прелестям.

Платье просвечивало насквозь и фигура женщины была ярче самых дорогих картин. Он долго любовался полотном природного мастера, где женские прелести образовывали гармоническую совокупность зрительного и чувственного образа. В голове ещё не утихла симфония от недавнего соития с ароматами из самой женской сути. Вспышки и протуберанцы оттуда подобны солнечным в самом пике активности и из обонятельной памяти не выветривались! И тут возмутились конь гривастый и губы, возжелавшие красотку. — Негоже им так томиться! И молодой мужчина подкрался, чтобы вернуть сокровища.

Прильнув сзади и обняв одной рукой, вторую запустил на грудь, ещё неотстывшую от недавнего с острыми кончиками и капельками молозива, выступавшими снова и снова. Он потёрся щекой о лицо женщины и прижал к себе:

- Какая же ты, Клюха, заебическая! — уронил он на ушко и ещё раз приласкал, на что чуть позже, оклемавшись от женского, она прошептала, оборотясь и от мужней щеки не отрываясь, так сладко всё:

- Какая я, скажи, мой батюшка?

Он повернул женщину к себе, наклонился к её устам и стал пить и сводить с ума. Нежно пить и страстно сводить он умел, а она знала про сии умения. Когда любишь, такое легко и чувство без слов переливается в женщину. Будто она и не рыдала совсем недавно, и не маялась от непосильных спазмов внутри себя, и обжигающая мужеская сущность не терзала женскую до крови и смертоубийства. Однако этих напастей хотелось ещё и ещё и Кибела в ней окончательно взяла верх: она извернулась и пальчиками достала коня гривастого, тот готовно к ним прилип в ожидании и предвкушении. Сумасшествия хотелось ещё и ещё и она шепнула:

- Спаси и сохрани!

Он одним движением снял платье, отметив упавшие тяжёлые груди, ухоженную по-деревенски причёску пизды и на её движение к себе сказал:

- Погоди, дай налюбоваться! — она остановилась, впитывая обожание и поклонение, которых ни от кого более не знала. Конь гривастый подрагивал наготове, но ему свободы нет, сначала из источника пьют глаза и сердце. И он сказал роковую фразу, зная, как она желанна:

- Ну, Франечка, ну миленькая целочка, сейчас я тебе задам! — от этого у неё прежде темнело в глазах и закипало во всём теле. Так вышло и на этот раз. Он аккуратно опустил любимую на траву, въезжать не торопясь и всё в ней исследуя. Она только что была под ним, являя совершенство и сумасшествие во всём теле, не минуло и трети часа, как пошли перемены и у бедра совсем иная палитра ароматов, а шелковистость и вообще с прежней не родня! И губы, заказавшие эту игру, стали терзать женщину, возбуждаяя и лаская, а пальчики доигрывали чувственную балладу до конца. Она плакала и причитала, умирала и воспаряла ввысь, а он накачивал её мужеской силой без слов и одним скрипом зубов сообщая свою тягу.

Когда всё мужеское попало по назначению, оба слегка расслабились, но без разъединения и с тяжким дыханием. Отдышавшись, она прошептала:

- В который раз сегодня, а сладко будто в первый! — и через несколько минут услышала ответ:

- Знаешь, почему я пришёл сюда?

- Скажи.

- Я в журнале нашёл стихи, они почти про нас.

- Ну-ка, ну-ка! — оживилась сама.

- Я их выучил, там немного, — сказал Матвей, выбрался из самой и начал читать:

Кланя ягода-малина,

Алых губ витой изгиб,

Хмель — куда заморским винам:

Лишь вдохнул и враз погиб!

Чую, зельем окропила,

Возродился сердца стук

И сребром от Клани милой:

- Будет спать тебе, пастух!

- И впрямь, про нас! — ответила она и вновь привалилась к нему, усталость куда-то делась, а вместо неё тело окутала нега.

- Корова подоена, ягода собрана, пора и честь знать, — сказал он и подал руку. Она почти взлетела и они кругами, попутно добирая ягоду в лукошко для Клани, выбрались на другую тропу, чтобы ни с кем из доярок на полдня не встретиться и не сбить высокий настрой. Поближе к деревне переключились на рутинное и потом на любовную машину. На самом подходе к околице, когда уже рукой подать, тропинка скользнула к березнику, давнишнему месту всех поколений для первых свиданий, поцелуев и прочего для юных, но и зрелые особы этими целительными зарослями не гребовали.

Он взял её за руку, чтобы всё по правилам и заглянул в очи. Они потемнели и стали чуть не грозовой тучей. Она только-только, самую малость отошла от любови в малиннике, однако новая напасть уже ею овладела: березник манил давно и свежесть белизны здешнего с чистотой особого аромата всегда опьяняла. Теперь же прежнее смешалось с недавним и из неё прямо-таки изверглось:

- Выеби здесь! — она подняла потемневшее лицо на мужа и тот стал Кроносом, ебущим всё и всегда! Ей именно так и хотелось и он это сделал. После всего принятого и отмеренного за три недавних раза она не могла ни отдышаться, ни подняться, ни что-то различить вокруг. Матвей привалил её тело к себе, приподнял торс на свою грудь и стал лечить, смазывая парным молоком уста и она стала слизывать белые живительные капли, а потом пить из чашечек крупных листиков и завершилось исцеление ягодками, которые он укладыал на пылающие нежные губы. Они тоже своего прихватили, однако нисколько трудов не сторонились.

- Жива? — спросил он и она шевельнула ресницами, не в силах на что-то другое. Она полежала на Матюше ещё пару минут и стала приходить в себя. Тело будто чужое и только что миновало молотилку, а внутри и вообще кошмар — пизда так из ебли и не вышла!

Они уже такое проходили не раз, принялись за дело и вскоре ноги сошлись более-менее, а сосочки не одолевали болью, замешанной на божественной нирване. Она оперлась на мужа и тихонечко поднялась, поводя ногами и бёдрами, чтобы неспешно побрести, поскольку они и так с полдня сильно задержались. А он стал отвлекать от грустного и завёл речь о фирменном угощении от Клани: блины с тёртыми яблоками в тесте и сметаной со свежей малиной. За беседой они подошли к дому и у крыльца шаг у женщины стал почти естественным, а груз с полной дойкой молока как-то оправдывал усталость и лёгкую рассеянность обычно энергичной хозяйки. Ну и сосед со вторым ведром от дойных коз и лукошком ягоды сверху были свидетельством и крышей длительного отсутствия.


Оцените этот порно рассказ:        
Опубликуйте ваш порно рассказ на нашем сайте!


Прокомментируйте этот рассказ:
Имя/псевдоним:
Комментарий:
Комментарии читателей рассказа:

Порно рассказы опубликованы на ReadPorno.ru. Читайте также эротические рассказы.
ReadPorno.ru не несет ответственности за содержание размещенных текстов. Тексты и права на них принадлежат исключительно их авторам.